Влюбленная Марта - Пегги О`Мор

— У себя дома они сами себе хозяйки, — объяснил Карн.

— Конечно. Но они перестают ими быть в обычных офисах и универмагах. Их положение не выше моего.

— Но здесь вы сами себе хозяйка, — поспешно вставил Карн.

Старожил встал из-за стола и причмокнул от удовольствия:

— Ты так стряпаешь, что можешь забыть о домашней работе.

Перед тем как выйти, Карн неуверенно сказал:

— Марта, если вам что-нибудь надо…

Она быстро отвернулась. Что-нибудь надо. Ну зачем она выдумала Ти Джея? Как ей теперь сказать этому человеку с ясным, честным взглядом, что она ему солгала? Что единственный муж, единственное, что ей по-настоящему надо в целом мире, — это некий Карн Карсон?

— Я составлю список того, что необходимо, и того, что желательно, — процедила она сквозь сжатые зубы.

Немного погодя она вышла на террасу. Карн сидел рядом с ее матерью. Лучи солнца падали на светло-каштановые волосы, загорелую кожу, освещая его серьезное лицо.

Когда он ушел, она подошла к миссис Хогарт. Та казалась одновременно веселой и озадаченной.

— Дорогая, — объяснила она, — я собиралась сказать правду мистеру Карсону. Но знаешь, что я от него услышала?

Марта слушала с жадным интересом.

— «Как хорошо, что хозяйство ведет замужняя женщина». Он чувствует, что больше не будет настороже у себя дома.

— Мне никуда не деться от собственной выдумки, — пробормотала Марта.

Близился обед. Девушка решила осмотреть дом и скоро об этом пожалела. Запущенные, давно не убиравшиеся комнаты. Ей просто необходимо заняться уборкой.

На втором этаже она успела осмотреть всего одну комнату — спальню, с выцветшими желтыми обоями и узором из белых маргариток на них. Ее заинтересовали не обои, а широкий диван у окна. Она посмотрела на него, потом прилегла и неожиданно заснула.

Проснувшись, она попыталась собраться с мыслями и начала вспоминать все, что произошло с нею за последние двадцать четыре часа.

Марта с легким недоверием отнеслась к тушеному мясу, которое Карн и Старожил купили накануне вечером. Заодно они захватили томатный сок. Марта сделала из него приправу к мясу. Теперь по всей кухне разнесся восхитительный аромат, а мясо явно стало нежнее.

В одной из коробок ей попались на глаза обертки от вишневых пирожков. Марта поняла намек и испекла два пирога. Затем она решительно взялась за салат, приправила его и выложила в салатницу. Им наверняка захочется его попробовать, а свежие овощи весной наверняка пойдут им на пользу.

Карн и Старожил молча дружно жевали, воздавая должное ее таланту. Старожил заговорил только после того, как они съели второй пирог.

— Не понимаю, как это твой муж сумел заболеть, — заметил он. — Все, что ты готовишь, полезно и рационально, как говорят на уроках экономики. Как же это, Марти?

В последний момент Марте едва удалось придержать язык. Она чуть не сказала, что он заболел еще во время службы в армии. Но как тогда объяснить их финансовое положение? Ведь правительство заботилось о женах ветеранов.

Марта бросила на него такой страдальческий взгляд, что Карн решил немедленно вмешаться:

— Старожил, ты не торопишься с выводами? Марте тяжело об этом говорить.

— Ну ладно, извиняюсь. Наверное, нам лучше больше никогда не говорить о… Как, ты сказала, его зовут?

— Ти Джей, — заикаясь, ответила Марта. — То есть я так его зову, потому что…

— Наверное, его назвали в честь отца, — решил Карн, придя ей на помощь. — Теперь насчет завтрашнего дня. Хотите поехать со мной в город? Уезжаем примерно в половине второго.

Марта не знала, что ответить. Поехать вместе с Карном… Но ей придется при этом ужасно выглядеть. Никуда не годится. С другой стороны, в ее естественном виде она может его отпугнуть. Неизвестно, что хуже.

После обеда Карн направился к себе. Старожил остался на кухне. Он пытался помочь Марте, но больше мешал.

— Просто безобразие, что такой молодой парень, как Карн, у которого такой большой дом, сидит по вечерам у себя в комнате.

— И никаких свиданий?

— Вот еще, свидания! Я имел в виду уют. Видела ту комнату? Не гостиная, а настоящий сарай.

— Комната красивая, — ответила Марта, — там только надо кое-что переделать.

Старожил улыбнулся блаженной улыбкой:

— У нас появилась малютка-невеста во время войны с немцами, так она все переделала. А потом раз! — и все переделалось обратно. Это соседка виновата.

— А разве она не хочет, чтобы мистеру Карсону было уютно?

— Точно! — громко ответил Старожил. — Лучше я тебя предупрежу насчет нее. Узнают, что у нас новая экономка, и сразу явятся сюда разнюхивать.

— А мистер Карсон не возражает, если они разнюхивают?

— Он об этом не знает, то есть мало что знает. Хорошие женщины с ними не болтают. А другие с ними подружатся и тоже ему ни слова. Вроде ты совсем другое дело.

Марта мыла посуду. Очки запотели, и она их сняла. Она повернулась к Старожилу и посмотрела на него с улыбкой, от которой появились ямочки на щеках:

— То есть?

— Ну, девушка с мозгами. Посмотрит, как они действуют, и перехитрит.

— Гм-м-м, — протянула Марта. — Но сначала умной девушке пришлось бы узнать, почему эти соседки считают себя вправе здесь распоряжаться.

Старожил кивнул с торжественным видом:

— Конечно, пришлось бы. Уже лет десять как заявляют на него права, а заполучить его не могут.

Марта пыталась осмыслить эту информацию.

— Мне никогда не нравились крашеные блондинки, — заметил ее советчик, вышел за дверь и направился к своей маленькой хижине.

Крашеные блондинки. Интересно, что он имеет в виду, подумала Марта. На следующее утро она об этом узнала.

В первое утро Карн разрешил ей не заниматься его комнатой. Но в полдень Марта решила поменять его постельное белье. Она уже постирала несколько простыней и наволочек в стиральной машине и убедилась, что они высохли на солнце.

Работая, она мурлыкала песенку и вдруг замолчала, когда дело дошло до его тумбочки.

Марта убрала ворох старых галстуков, полупустые спичечные коробки, обрывок газеты и ненужные безделушки. А потом увидела, что на нее нагло уставилась какая-то блондинка.

«Милый, я люблю тебя», — было нацарапано сбоку.

Марта оторвала взгляд от великолепной блондинки и медленно подняла глаза к зеркалу. Увидев свое отражение, она содрогнулась. Безобразное платье, гладко зачесанные назад волосы, очки, придававшие ей совиный вид. Все это и Ти Джей в придачу. У нее не было ни малейшего шанса.